Арктика и Север

Наука

Развитие журнала «Арктика и Север» по данным РИНЦ:

Science-Index.jpg
5-impact-factor-rus.jpg
10-Hirsch.jpg
 

Вячеслав Зиланов: «Матушка Россия всегда была рыбным едоком»

Версия для печати
17.12.2015

Вячеслав Зиланов: «Матушка Россия всегда была рыбным едоком»


В основу публикации положены опубликованные недавно интервью профессора Вячеслава Константиновича Зиланова, заслуженного работника рыбного хозяйства РФ, члена Совета по развитию рыбохозяйственного комплекса России, почётного гражданина Мурманской области, автора более 350 научных работ, в том числе 5 монографий: «Баренцевоморская ошибка Президента: международные отношения, управление морскими живыми ресурсами, рыболовством, право и политика» (2012), «Тайны рыболовной дипломатии» (2013), «Россия теряет Арктику» (2013) и др. Журнал «Арктика и Север» в 2015 году опубликовал его статью «Дуги рыболовной напряжённости в Российской Арктике» (Арктика и Север. 2015. №19. С. 56—70).

Zilanov.jpg

Заседание президиума Госсовета по вопросам развития рыбохозяйственного комплекса в Российской Федерации

19 октября 2015 года состоялось заседание президиума Госсовета по вопросам развития рыбохозяйственного комплекса в Российской Федерации [URL: http://www.kremlin.ru/events/president/news/50524]. Главной целью заседания было заявлено определение мер, которые будут способствовать наполнению российского рынка качественной и доступной по цене отечественной рыбной продукцией. Решения именно этой задачи как раз и ждали люди. По объёму добычи Россия устойчиво занимает в последние годы 5—6-е место в мире. Но на российских прилавках по-прежнему преобладает импортный и достаточно дорогой товар, да ещё и не всегда хорошего качества, а то и вовсе искусственного происхождения. На заседании отмечалось, что нам нужны современная прибрежная инфраструктура, перерабатывающие предприятия, и эффективная логистика, и, конечно же, высокотехнологичный рыбопромысловый флот. Предприятия переработки, склады, оптово-распределительные центры, транспортная логистика развиваются крайне медленно. Доля мороженой рыбы на внутреннем рынке составила 56,7 процента, а доля филе — чуть более двух процентов. Все эти проблемы надо решать, и это забота не только государства, но и рыбаков, которые уже крепко стоят на ногах, накопили капитал и вполне способны инвестировать часть своих средств, полученных от освоения квот на вылов рыбы, в модернизацию прибрежной инфраструктуры и перерабатывающих мощностей, а также в строительство нового флота. Смысл предложений рабочей группы Госсовета — стимулирование инвестиционной активности рыбодобытчиков и переработчиков путём выделения под их расходы доли квот на вылов. Квоты в обмен на инвестиции будут работать на развитие смежных отраслей, наполнение рыбой внутреннего рынка и в интересах самих рыбопромышленников.

В.К. Зиланов о предложенных на заседании «новациях»

Комментируя итоги президиума Госсовета, В.К. Зиланов сказал, что первое впечатление было обнадёживающим, но в целом остаётся пессимистический настрой. На Госсовете прозвучали три предложения, которые могут оказать значительное влияние на работу рыбной отрасли России и особенно Северного бассейна.

Во-первых, у рыбаков собираются отнять 20% ежегодного объёма квот для инвестпроектов для строительству рыболовного флота на российских верфях и развития береговой рыбопереработки. Таким образом, каждый рыбак, будь он прибрежного или океанического рыболовства, но осуществляющий промысел в российской 200-мильной зоне, ещё не начав промысел, потеряет часть своей ежегодной квоты в объёме не менее чем 20%. Кроме того, сейчас не ясно, кто и как эту «отнятую» квота будет в дальнейшем распределять, по каким «правилам» и между кем? Это будет понятно только тогда, когда выйдет перечень поручений президента и в развитие его пакет законов и подзаконные акты.

Во-вторых, прозвучало предложение снять с рыбаков единый сельхозналог. Это тоже минус, ведь он позволял накапливать финансовые средства, чтобы инвестировать в обновление флота.

В-третьих, предложили полностью вносить плату за ресурс, в то время как сейчас и прибрежники, и океанисты платят 15% от установленной стоимости. Например, плата за треску составляет 5000 рублей, за пикшу — 1500 рублей, а мы от этой цены платим 15%. Такая система была принята Правительством России ввиду резкого повышения цен на топливо. Полная плата за ресурс будет изымать финансовые средства, которые нивелировали высокую стоимость топлива, а также часть средств направлялась рыбопромышленниками на инвестиции. Следует особо подчеркнуть, что ни одно государство в мире не берет плату со своих рыбаков при промысле ими в своей 200-мильной зоне, наоборот, создают преференции! Мы единственные, кто ввел её во времена «пребывания у власти» Германа Грефа, и она так и тянется за нами шлейфом десятки лет. Сколько это может продолжаться?! Например, наши соседи на севере — норвежцы, которые ведут с нами промысел одних и тех же запасов и являются нашими конкурентами на внешнем рынке, да и на внутреннем рынке России, никогда не платили и не собираются вводить ее у себя. Да еще и взимать ее за ресурс, который находится в воде, да ещё и не выловили к тому же! Аналогичное положение и у наших рыбаков в дальневосточных морях, где с нас наше «родное» правительство «стрижет», а соседи — японцы, корейцы, американцы, китайцы рыбачат рядом с нами и посмеиваются над нами. У них правительство до таких «рыночных» абсурдов, славу богу, не додумалось. Не пора ли нашему младорыночнуму правительству стать на путь реальной рыночной действительности?

Эти три основных предложения, прозвучавшие на заседании президиума Госсовета в докладах руководителя рабочей группы О.Н. Кожемяко и руководителя Росрыболовства И.В. Шестакова и не встретившие возражений со стороны его участников, существенно скажутся на работе рыбной отрасли. И не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, в разы увеличивается налоговая нагрузка на компанию, фирму. В этих условиях любая рыболовная компания будут вынуждена в два раза сократить инвестиции в обновление своих производственных фондов и модернизацию флота. Представьте: если средняя компания в год тратила на модернизацию 400—500 млн рублей, то этот объём сократится вдвое, а то и больше. А значит, уменьшится прибыль предприятия, рентабельность, заморозится зарплата, снизятся поступление налогов всех уровней. Более того часть компаний, особенно небольшие, полностью разорятся, либо вновь уйдут в тень, а основная зарплата будет выдаваться в «конвертах». Кому это надо? И кто выиграет? Никто.

«Реформаторы», предложившие эти «новации», говорили о том, что «отнимаем» немного всего — то 20% квот, и они «вернутся» вновь к вам, единый сельхозналог сократит посредников, а плата за ресурс позволит пополнить бюджет страны аж, в среднем, на 5—6 млрд в год. Но ведь все это изымается у рыбаков, из труда рыбака и тяжелого, рискованного труда!

Инициатором принципа «квоты в обмен на инвестиции» является руководитель Росрыболовства И.В. Шестаков. Вначале он заявлял о том, что этот объем передадут в прибрежное рыболовство. Затем новая версия: для «государственных нужд» с целью стимулирования строительства рыболовных судов на российских вервях, то есть «квоты под киль». Против «квот под киль» стеной встали отраслевые союзы и ассоциации задолго до Госсовета. И уже в ходе заседания президиума Госсовета выдвигается новая «комбинация — новация» Шестакова-Кожемяко, эти отнятые у добросовестных компаний 20% квот, если их превратить в деньги, будут инвестициями в строительство судов на российских верфях и развитие береговой рыбопереработки. Живуч у наших новых руководителей принцип: «у одних отнять, другим (видимо, кто ближе к тебе) отдать. Так и живем! Когда все это прекратится? И кто всему этому положит конец? Вся надежда вновь на Президента! А если у него во всем этом разобраться времени нет? Тогда так и жить рыбакам по лекалам чиновников садового кольца?

Давайте попытаемся всё же раскрыть секрет Полишинеля

Берём 2016 год, предположим, общедопустимый улов в целом по России в ее 200-мильной зоне составит около 3 млн тонн. Если определить 20%, то получится 600 тыс. тонн биоресурсов. В деньгах это в среднем 800—900 млн долларов так называемого инвестиционного капитала. А как его делить будут, и кто? И по какой системе? В этом и заключается «фишка» чиновников. Они хотят получить доступ к «распилу» этой суммы. А рыбак останется с носом! У него отняли 20%, а потом говорят: «Будешь заказывать корабль на российских верфях или развивать береговую рыбопереработку, мы тебе эти 20% вернём». Но мне же их, чтобы превратить в деньги, нужно сначала выловить! А для этого нужно заплатить 100% платы за ещё не выловленный ресурс, купить топливо, другие расходные материалы, заплатить часть зарплаты экипажу, а затем еще и налоги и т.д. И что у меня останется? В лучшем случае только половина. И что я буду инвестировать? Другими словами, эта система возвращает нас в «нулевые» коррупционные годы, когда не было единого сельхозналога, мы вносили плату за ресурсы, а за квотами выстраивалась очередь с «чемоданами» в федеральные московские ведомства. У мурманских рыбаков тогда было 60% убыточных компаний и фирм. В целом же рыбная отрасль тогда была убыточной. Нас что, опять туда возвращают? А сегодня, когда мы работаем по система, которая была принята Президентом В.В. Путиным в 2007 году, убыточных предприятий всего 20%, и они переходят в прибыльные. Ежегодно мы даём в бюджет области около 2 млрд рублей. И зарплата рыбаков в Мурманской области одна из самых высоких.

Отчего же цена на рыбу у нас такая высокая?

Конечно, северяне могут поинтересоваться: если всё так хорошо у рыбаков, отчего же цена на рыбу такая высокая? Вот в это, а именно откуда появляется огромная разница между ценами рыбацкого опта и ценами розничной торговли, должен разбираться ФАС и его руководитель И.Ю. Артемьев, а не философствовать на тему стоимости рыбы, мяса в советское время и сейчас, как этим он с упоением занимался в ходе заседания президиума Госсовета.

На Госсовете он, И.Ю. Артемьев, ещё и обвинил рыбаков в том, что все мы продались китайцам, корейцам, японцам и даже американцам. Картели у вас, да продаёте рыбу-сырец за границу. Но ведь мы экспортируем рыбу ещё и для того чтобы иметь оборотные средства — там за продукцию мы сразу имеем расчёт. И цена за тонну, конечно, выше, чем в России. Да еще и в наших портах её и не продашь. Никому она по рыночной цене не нужна. Минтая ловим почти 1,2-1,5 млн. т, а внутренний рынок едва осваивает 200—300 тыс. т.

У нас сегодня не любят вспоминать советское время, но тогда были специализированные сбытовые бассейновые организации: Севрыбсбыт, Дальрыбсбыт, которые закупали рыбу у рыбаков абсолютно всю, оплачивали полностью по согласованным ценам и сами уже доводили её до торговых сетей. Мурманские рыбаки и сегодня готовы продавать всю рыбу в российских портах по среднерыночной цене около 120 рублей за кг. Забирайте, Шестаковы, Артемьевы и прочие радетели за «развитие» отрасли, но чтобы это не была «игра в долгосрочку»: я вам рыбу — сейчас, а вы мне деньги — через полгода.

Не стоит забывать, что мы живём в век рыночной экономики, в которой предприятиями движет прибыль! Давайте говорить честно! Президент правильно ставит вопрос, что рыба должна быть доступна для населения. На мой взгляд, для этого нужно решить, прежде всего, главный вопрос — повышать зарплату населению, конечно, пропорционально их труду. У нас очень низкие зарплаты по сравнению с западными странами. Если пенсии и зарплаты не будут расти, то, как же люди будут покупать рыбу по такой цене?!

Цена рыбы в магазине состоит из затрат на добычу (30% цены) и маржи торговых сетей (70%). Нужно раз и навсегда определиться, что это за накрутки! Железнодорожники говорят, что всего пару рублей набрасывают, торговые сети тоже не признаются!

И нельзя сравнивать цену на треску, мясо в советский период и сейчас, как это прозвучало на заседании президиума Госсовета. Они, наверное, забыли, что в Советах была директивно-плановая распределительная система. В других странах треска стоит более чем в два раза дороже мяса курицы, в 1,5 раза выше мяса. Потому что затраты на рыболовство в рыночных условиях большие! Мы держим более низкую цену по сравнению с западными рыбаками, потому что зарплаты рыбаков ниже, чем на Западе. Я считаю, что никогда в рыночной экономике дешёвой рыбы не будет! И не надо обманывать народ! Повторюсь, зарплату надо повышать, а не популизмом заниматься.

Цена на рыбу будет соответствовать затратам на её вылов, на её производство, и плюс маржа торговых сетей, которая у нас сейчас, конечно, жульническая. В некоторых странах — например, в Японии — существует ограничитель «накруток» между оптом и розницей. Разграничьте рыбу массового потребления (мойву, минтай, сельдь, скумбрию, треску и др.), на которую разница между оптом и розницей должна быть не больше 30%. И тогда мы сразу увидим треску в магазине не по 260 рублей, а по 130! Но для этого нужна политическая воля.

По Государственной Думе давно уже «бродит» закон о торговле, который как раз и предполагает этот механизм, но, видимо, лоббизм правительственных либералов пока не позволяет его принять. Об этом и говорил на заседании президиума Госсовета депутат Владимир Кашин, председатель комитета Госдумы по природным ресурсам, природопользованию и экологии.

Прав Олег Кожемяко, губернатор Сахалинской области, который у себя в регионе начал убирать посредников, создавая условия для «доступной рыбы» по цене для местного населения. У нас тоже в Мурманской области давно осуществляется похожий проект — «дешёвая рыба» для пенсионеров и малоимущих. Я считаю, что необходимо, чтобы в приморских регионах губернатор имел право своей властью ограничивать эту разницу между оптом и розницей. Ведь рыбак, придя с рыбой в родной порт, готов отдать треску по средней цене в 110—120 рублей за кг, тогда в магазинах она будет не больше 150 рублей за кг. Сегодня губернатор этого сделать не может, нужно наделить его такими правами. Прибрежка и все, что связано с рыбацким делом на территории субъекта, все это должно быть передано под управление и ответственность губернаторов.

Для того чтобы отстаивать позиции рыбаков, нужно, во-первых, глубоко вникать в профессионализм этой деятельности. Рыбацкие дела только на первый взгляд кажутся простыми. Во-вторых, чтобы доносить что-то до федеральных органов, нужно обладать авторитетом. И, наконец, третье, что очень важно: не подстраиваться под «верхи».

При подготовке к Госсовету мы все позиции обговаривали с губернаторами Мурманской и Архангельской областей. Нашли ту золотую середину, которая позволяла сохранить весь накопленный положительный опыт и разработали реальные предложения по дальнейшему развитию рыбной отрасли в северных регионах страны. На заседаниях рабочей группы М.В.Ковтун их озвучила. Возражений со стороны членов рабочей группы не было, но… в итоговый доклад многие положения северян, как и дальневосточников, они не вошли. К сожалению, в ходе заседания президиума Госсовета Марине Васильевне Ковтун слово не предоставили, как и рыбакам. Если бы мы услышали, что и в ходе заседания она отстаивает согласованные позиции, тогда могли бы сказать, да отстаивает.

От рыбаков Северного бассейна на Госсовете присутствовали Владимир Григорьев и Алексей Заплатин — это ответственные специалисты, которые бы не стали молчать. Рыбаки бы прямо высказали своё мнение президенту, и тогда все «новации» руководителя Росрыболовства И. Шестакова рухнули бы. Президент бы начал разбираться, кто прав, как это было в свое время, когда он вел заседания по рыбным проблемам в Мурманске, Архангельске и в Петрозаводске, начал бы задавать вопросы своим чиновникам. И проект поручения, который был подготовлен без участия отраслевых союзов и ассоциаций и, смею предположить и без участия Губернаторов 17 приморских рыбных регионов, тогда были бы скорректирован. Другое дело, что впоследствии не все из этих поручений были бы выполнены. В целом, к сожалению, вынужден констатировать, что более половины «рыбных» поручений Президента за последнее десятилетие не выполняется. Да и кому их выполнять? Федеральный орган — Росрыболовство — это узкоспециализированный орган только в области управления рыболовством и сохранения водных биоресурсов. Все остальное повисло в воздухе. Стране, омываемой 13 морями и 3 океанами с громадными рыбными ресурсами, пора иметь достойный федеральный орган, отвечающий за развитие рыбной отрасли.

Моё личное мнение: неудачно нами были приняты антисанкции в области рыбы. Их вообще не надо было вводить. Прежде всего, надо было заниматься импортозамещением задолго до введения санкций и антисанкции, и заниматься этим ежедневно и системно. А мы этим начали заниматься, когда перекрыли поставки импортной рыбы. Тем самым оголили свой рынок, стало не хватать сельди, лососевых, скумбрии, мойвы и т. д. Сами не справляемся, и в результате импортозамещение превратилось в странозамещение. Вместо норвежской рыбы привозим рыбу с Фарерских островов, даже из Чили. Далеко мы пока в импортозамещении не продвинулись, а цены на рыбу взлетели вверх. И ещё один интересный момент: никто ведь, по сути, не отвечает за импортозамещение, за насыщение внутреннего рынка рыбными товарами и прочие рыбные дела. Повторюсь: Росрыболовство отвечает за добычу рыбы и за сохранение запасов биоресурсов. Остальное всё повисло в воздухе…

Вопрос доставки рыбы с Дальнего Востока — это экспериментальный вариант. С Дальнего Востока ждут лососевых: нерку, горбушу, кижуч, а также сельдь. Если бы вылов лососевых держался устойчиво в пределах 450 тыс. т в год, то 200—300 из них можно было бы перегонять Севморпутем. Но, к сожалению, мы не можем влиять на состояние запасов, на это влияет природа, поэтому на Сахалине в этом году путина провалилась. Ну, перевезли 20 тыс. тонн Северным морским путём, но это несерьёзно, перевозки должны быть хотя бы в объеме не менее 100—200 тыс. т. А тут нужно ещё и посчитать, «проглотит» ли это европейская часть России? Судя по тому, что норвежцы поставляли 120—150 тыс. тонн, кажется, это не проблема. Но цена-то выросла… Сегодня цена горбуши за 350 рублей перевалила, нерка стоит под 800 рублей, а палтус наш копчёный — 1100. Как брать по такой цене? Можно себе позволить на Новый год один раз. Но качество дальневосточной рыбы на порядок выше. Нужно системно заниматься делом, а не болтологией. А этого не хватает нашим руководителям в рыбной отрасли, да и не только в рыбной.

Итоги Госсовета 2015 года: шаг вперёд, три шага назад

Перечень поручений Президента России В.В. Путина по итогам заседания президиума Госсовета, состоявшегося 19 октября 2015 года с повесткой дня о развитии рыбохозяйственного комплекса Российской Федерации, был подписан 9 ноября, спустя всего 10 дней, с момента заседания [URL: http://www.kremlin.ru/events/state-council/50665]. Напомню, перечень поручений Президента 2007 года целый месяц шлифовался. Это свидетельствует о том, что в сегодняшних условиях, когда федеральная рыбная власть рулит без оглядки на последствия своих навязываемых экономически непросчитанных решений для отрасли, а администрация президента, видимо, самоустранилась от анализа существа предлагаемых чиновниками «новаций», ждать взвешенных поручений было нереальным. Вышел перечень именно в той редакции, как настаивали два содокладчика: руководитель рабочей группы О. Кожемяко и руководитель Росрыболовства И. Шестаков — в своих выступлениях на заседании президиума Госсовета с теми добавлениями, которые высказал на том же заседании руководитель ФАС И. Артемьев. Никто из присутствующих на заседании президиума Госсовета против такого подхода прямо не возразил! Правда, справедливости ради следует всё же отметить, что в выступлениях губернатора Камчатского края В. Илюхина и губернатора Архангельской области И. Орлова всё же прозвучало — сохранить всё положительное, что имеется в законе и что подтвердилось на практике. Но …Президент, видимо, этого не услышал.

Хвала им, федеральным чиновникам, что они его, перечень поручений Президента, сделали открытым и доступным рыбакам, предприятиям, фирмам, отраслевым союзам и ассоциациям. Каждый может прочесть, «примерить» на себя и сказать как в старые времена: «Спасибо партии за судьбоносное решение!». Не сомневаюсь, таких будит немало. Одни искренне убеждены в этом, другие, воздавая громко хвалу поручениям, в уме держат — вам хуже, нам лучше. Себя не отношу ни к тем, ни к другим и выскажу свое мнение о главных положениях перечня поручений, которые окажут существенное, по моему мнению, и не положительное, влияние на развитие отрасли.

Начну всё же с положительного, тем более оно, пожалуй, единственное. Сохранён долгосрочный «исторический принцип» закрепления долей квот добычи (вылова) водных биологических ресурсов за пользователями, о чём и настаивали все отраслевые союзы, ассоциации и губернаторы приморских регионов. Более того, срок закрепления долей квот увеличен с 10 до 15 лет. А вот далее идут:

1. Выделение до 20 процентов квот добычи (вылова) водных биоресурсов на инвестиционные цели (закупка новых судов рыбопромыслового флота, построенного на российских верфях и строительство объектов переработки водных биоресурсов.). Другими словами здесь не только «квоты под киль», но и ещё и «квоты под строительство предприятий рыбопереработки»! Осуществление на практике этой «комбинации» ведёт к прямому изъятию ресурсов из промысла у добросовестных пользователей прибрежного и океанического рыболовства и создание коррупционных схем их превращения в денежные знаки и последующим их «распил» или наделения этими отобранными квотами «своих приближённых фирм». К тому же здесь просматривается механизм ежегодного «ручного управления» заключёнными договорами и их пересмотра.

2. Из-под приемлемого и действующего в настоящее время для рыбаков, единого сельскохозяйственного налога выпадают, согласно перечню, большинство фирм, компаний, рыболовецких артелей, колхозов и предприятий рыбохозяйственного комплекса. Это предложение и его последствия не обсуждались в ходе заседаний рабочей, редакционной групп. Более того, об этом нет и упоминаний в самом докладе, представленном к заседанию президиума Госсовета. Впервые оно прозвучало в докладе руководителя рабочей группы О. Кожемяко на самом заседании президиума Госсовета. Исходя из этого, следовало бы записать в поручения, как это бывало и ранее в таких случаях: «изучить предложение и внести предложение…». Но аппарат сработал в «тупую. Как вы сказали, так мы и записали! Вывод один: налоговая составляющая возрастает, инвестиционные возможности компаний снижаются. Теряют и местные бюджеты в виде налоговых поступлений от зарегистрированных на их территориях компаний.

3. Устанавливается 100-процентная ставка сбора за пользование водными биоресурсами, вводится индексация ставок сбора для экспортеров с учетом поставки продукции низкой степени переработки. И здесь последствия видны отчетливо. Будущий результат — уменьшение инвестиционных возможностей компаний, отнесение сборов за пользование биоресурсами на себестоимость и как следствие рост оптовых цен. А возможностей для чиновничьих манипуляций и коррупции создается преогромное количество! Сошлюсь только на один критерий, который и по сей день никому, кроме чиновников, не ясен. Что же такое это — «продукция низкой степени переработки?» Это свежая, охлаждённая рыба или обезглавленная, возможно, даже набор для ухи? Полагаю, дальнейшие комментарии по этой «новации» излишни. И всё же напомню, что и это предложение не обсуждалось на заседаниях рабочей и редакционной групп, нет его и в самом докладе на Госсовете. Эта «новация» впервые прозвучала в ходе самого заседания Госсовета. Никто из присутствующих не возразил, как и в предыдущем случае. Аппарат вновь сработал, как автомат: вы сказали, мы записали! Между тем в мировой рыболовной практике ни одно из зарубежных правительств не взымает сборы за пользование объектами водных биоресурсов со своих рыбаков при осуществлении промысла ими в своей 200-мильной зоне. Наоборот, для рыбаков создаются различные преференции для поощрения такого промысла.

Имеются в перечне и другие не менее настораживающие направления по «развитию рыбохозяйственного комплекса». Упомяну только некоторые. Среди них такие как «распределение изъятых квот добычи (вылова) водных биологических ресурсов исключительно на аукционах». То есть, начинается охота по изъятию квот! Или «…выявление и пресечение картельных сговоров в сфере рыбохозяйственного комплекса, в том числе в отношении профильных ассоциаций…». То есть, открывается охота на неугодные власти отраслевые союзы и ассоциации! А вот о взлетающих ввысь розничных ценах, который, вроде как, был главным вопросом на Госсовете, записано весьма скромно: «…провести анализ формирования оптовой цены рыбной продукции, наценки посредников и розничной торговли, а также стоимости транспортно-логистических услуг». И без всяких поручений о том, что дальше-то делать после этого анализа?

В целом перечень поручений Президента от 9 ноября 2015 года содержит 6 пунктов, в которых 37 поручений с различными сроками исполнения. Ряд из них, в целях их реализации, требует внесения соответствующих поправок в действующий базовый закон о рыболовстве. Добавьте сюда ещё не меньшее количество необходимых подзаконных актов. А, как известно, чёрт кроется в деталях. Президиум Госсовета принял решение, используя известное выражение вождя революции В. Ленина, с моей небольшой добавкой: «Шаг впереёд, три шага назад». И, таким способом, мы никуда не двинемся!

Бесспорно, требуется дополнительный серьёзный анализ всего, что произошло за последние два года. Именно в этот период штаб отрасли навязал, вопреки заявлениям прошлого Правительства Российской Федерации и решениям III Всероссийского съезда работников рыбного хозяйства, экономически не просчитанный вариант передела рыбных ресурсов, под благовидным предлогом, что рыбные ресурсы являются федеральной собственностью и право предлагать использование этого ресурса на благо населения, якобы, принадлежит только федеральным органам. А где в этом важном процессе роль приморских регионов и прибрежного населения, да и самих рыбаков, как это вытекает из Конституции Российской Федерации? И всё же надо ответить на главный вопрос, рассматриваемый на заседании президиума Госсовета, — действительно ли предложенные меры ведут к развитию рыбохозяйственного комплекса Российской Федерации? Мой ответ будет отрицательным.

И вновь вечный русский вопрос: «Кто виноват и что делать?». Оставим в стороне первую часть. Относительно второй части считаю, что надеяться на то, что поручения, как это было не раз, не будут выполнены, не стоит. Когда дело касается «распила» ресурса, неважно какого — «квотового», «денежного» или другого, решения реализуются в ускоренном темпе. И даже в этом случае имеются возможности для отраслевых союзов и ассоциаций отстаивать интересы рыбаков и отрасли. Но успех может быть только при одном условии — единстве союзов, ассоциаций рыбаков и исполнительной и законодательной власти приморских рыбных регионов страны.

Норвежская модель установления цены на рыбопродукцию

В странах с развитой рыночной экономикой, а точнее в капиталистической системе, в рыболовстве, да и в целом в рыбной отрасли, действуют постулаты именно этой системы. Главные их составляющие, как известно, — спрос определяет предложения, конкуренция и получение прибыли, желательно максимальной. Получает устраивающую рыбопромышленника прибыль при сдаче рыбы на береговые рыбоперерабатывающие фабрики своей страны, значит, он и будет её — эту рыбу — поставлять на свой берег. Нет прибыли, нет и поставок рыбы на свой берег. И никто, себе в убыток, в рыночной системе работать не будет. Безусловно, в этом вопросе имеется много оттенков. Это и традиции, история формирования отношений рыбака и рыбопереработчика в той или иной стране. Да и роль государства в этом процессе важна, а так же роль неправительственных отраслевых союзов, объединений и ассоциаций.

Часто приводят аргумент о том, что в Норвегии, стране рыночной, имеется якобы прямое указание чуть ли ни правительства или даже якобы действует нормативный акт о том, чтобы норвежские рыбаки, при промысле в своей 200-мильной зоне, обязаны весь улов доставлять и сдавать только на свой берег на свои рыбоперерабатывающие фабрики. Это не соответствует действительности. Когда-то такое действительно было, но не в настоящее время. Дело в том, что в Норвегии право на первичный оборот рыбы принадлежит шести союзам — кооперативам по сбыту рыбы, членами которых являются сами рыбаки и именно им принадлежат эти союзы. Последние в своей деятельности руководствовались Законом Норвегии, принятым еще в 1938 году «О сбыте рыбы-сырца». В последующем его заменил уточнённый в 2014 году Закон «О первичном обороте диких морских ресурсов». Основой, как первого, так и уточнённого закона является монополия союзов на первичный оборот рыбы-сырца членами таких союзов. В Норвегии годами сформирована и хорошо действует процедура обязательной договорённости между союзами рыбаков и покупателями-рыбопереработчиками об условиях поставок рыбы на береговые норвежские фабрики, и главное, по какой цене. Согласование условий поставок и цены осуществляется ежегодно, до начала промысла того или иного вида рыбы. Причем устанавливается минимальная цена, по которой осуществляется первичная «продажа-покупка» рыбы-сырца. Обращаю внимание: именно «минимальная цена». При её определении берутся во внимание затраты рыбаков с определённой, разумной долей прибыли и затраты покупателей — рыбопереработчиков с определённой, разумной, опять же, долей прибыли. Если же стороны «союз и покупатели — рыбопереработчик» достигли в каждом конкретном случае согласие «продать-приобрести» по более высокой цене, в отличие от договорной, это законно! Но не по более низкой фиксированной договорной цене.

В этом, не простом вопросе по согласованию первичной минимальной цены на рыбу- сырец, в случае недоговорённости дело передается на рассмотрение в специальную комиссию, которая выступает в качестве посредника. Она действует согласно имеющему закону, регламенту. Если и в этом случае представители сторон не достигли согласия, тогда союзы устанавливают первичную минимальную цену продажи рыбы в одностороннем порядке. Но это происходит в исключительных случаях. Как правило, союзы и покупатели-рыбопереработчики сами находят те решения, которые устраивают обе стороны. Те же рыбодобывающие компании, которые не состоят в союзах, или их не устраивают достигнутые договорённости по минимальной цене, они вольны сами искать возможности для реализации своих уловов. Они могут воспользоваться и продать свой улов, особенно по пелагическим объектам промысл: мойвы, сельди, скумбрии, путассу, находясь на промысле, посредством электронных торгов или договориться с зарубежным партнёром и т.д., но с соблюдением норвежских законов. Таких случаев не так много, поскольку сбыт своих уловов через норвежские союзы имеет ряд преимуществ и прежде всего это гарантия своевременной и быстрой оплаты за сданную рыбу по согласованным заранее в начале сезона лова ценам и строго в договорные сроки. И никаких нарушений, всё по закону. И никаких тебе «зелёных фуражек» или вмешательства «силовых структур»! Созданная и длительное время функционирующая в Норвегии на основе соответствующих законов и нормативных актов простая и прозрачная система первичной «продажи-покупки рыбы-сырца» стимулирует, как показывает практика, выгружать свыше 90% улова, добытого норвежскими судами, в своих портах. А это около 2 млн. тонн в год! При этом Норвегия — одна из основных стран в мире, как экспортёр рыбы и рыбопродуктов.

В целом же норвежская рыбная отрасль стремится в долгосрочном плане решать четырехъединую задачу. Во-первых, вести рыболовство на основе научных рекомендаций и избежать подрыва запасов. Во-вторых, быть рентабельной и стремиться к повышению этого важного показателя. В-третьих, способствовать сохранению рабочих мест и предотвращению оттока населения из приморских, особенно северных, регионов страны. В-четвёртых, удерживать и расширять внешние рынки сбыта своей рыбы и рыбопродукции.

В своей деятельности основа основ отрасли — морское рыболовство — руководствуется следующими основными законами Норвегии: «Об управлении живыми морскими ресурсами», «О праве на участие в рыбной ловле и промысле» и «О первичном обороте диких морских ресурсов». Не упоминаю законодательную базу Норвегии по аквакультуре, марикультуре и её впечатляющие результаты. Это отдельная большая тема. По ней в своё время на русском языке была издана специальная брошюра «Аквакультура Норвегии». Рекомендую тем, кто этим интересуется, ознакомиться с ней.

Законы Норвегии, касающиеся морского рыболовства, конкретны, большинство положений имеет прямое действие. При их разработке и принятии учитывались мнения союзов, ассоциаций, объединений рыбаков и, прежде всего, старейшего и наиболее авторитетного из них — Союза рыбаков Норвегии. Он объединяет в своих рядах как «рыбаков», так и «работодателей-судовладельцев». С участием Союза проводятся один раз в два года Конференции рыбаков Норвегии. В них обязательно участвует министр рыболовства, профсоюзы, ряд парламентариев и губернаторы прибрежных регионов Норвегии. Особо следует упомянуть, что между Союзом рыбаков Норвегии и Союзом рыбопромышленников Севера нашей страны уже длительное время осуществляется тесное сотрудничество по разным направлениям. В основе его лежит принцип рационального использование одних и тех же рыбных запасов и осуществление промысла в одних и тех же районах в Баренцевом, Норвежском и Гренландском морях. Задача бережного использования и сохранения общих запасов объединяет рыбаков Северо-Запада России и Норвегии.

В других зарубежных приморских странах с развитой рыночной системой сформирована своя законодательная база в области морского рыболовства с учетом своих традиций и истории развития отрасли. И все же их общая канва близка к норвежской модели. Повторюсь. Главное в них — сохранение рыбных запасов, сохранение традиционного рыболовства и рабочих мест, получение максимально возможной прибыли и повышение рентабельности как рыболовства, да и всей рыбной отрасли, а так же доминирование со своей рыбопродукцией на внутреннем рынке, удержание освоенных зарубежных рынков и их расширение.

Как формируется оптовая цена на рыбу у нас, в условиях рынка

Как формируется оптовая цена у нас, в рыночных условиях, знает каждый рыбопромышленник, да и капитан рыбопромыслового судна. Это все затраты на добычу (стоимость топлива, орудий лова, другого снабжения, оплата труда рыбаков, плата за ресурсы, налоги, доставка рыбы в порт и т. д.) и разумная ожидаемая рентабельность. С последней не всё так просто, как это было в советской директивно-плановой, распределительной системе. Тогда она, рентабельность, планово закладывалась, допустим, в среднем по отрасли —15%. Сейчас же рентабельность во многом зависит от спроса на выловленную тобой рыбу или произведённую рыбопродукцию. Спрос повышается, оптовая цена растёт, растёт и рентабельность. Спрос падает, падает оптовая цена, падает и рентабельность. Все это укрупнённо. Точные сведения имеются в бухгалтерских отчётностях каждой компании, фирмы по каждому объекту промысла. Исходя из высказываний самих владельцев добывающих компаний Северного, Западного, Дальневосточного бассейнов, которые опубликованы в СМИ, рентабельность при промысле различных объектов и в разных районах промысла различная и колеблется от 5—7 до 15—20 %. По отдельным же, так называемым валютоёмким, объектам может достигать и 30%. В целом же оптовая цена рыбы при первой продаже составляет 25—35% от розничной цены в торговых сетях.

Как формируется розничная цена на рыбу у нас никто не знает

Если же подойти к этому вопросу с точки зрения покупателя и посмотреть на розничные цены на рыбу и рыбопродукты, то ситуация другая. Просто аховая! Как формируется розничная цена, никто толком, по моему мнению, у нас не знает. Я имею в виду те структуры в госорганах, которые обязаны этим заниматься. Это, прежде всего, социальный блок Правительства РФ и такой орган, как ФАС. Например, мойва весной этого года уходила с судов в Мурманском порту по оптовой цене 30—35 рублей за кг. Эта цена устраивала рыбаков. А вот далее в рознице она уже продавалась по цене 130—150 рублей и выше! Почему столь высокая розничная цена? Либералы аргументируют: спрос есть, берут по такой цене, радуйтесь! Умеренные рыночники, социалисты возражают: в прошлом году та же самая мойва стоила на 30—40% дешевле и её покупало население с низким доходом. В чем дело?

Разобраться во всём этом обязано Правительство РФ и его соответствующие органы. Ведь по Конституции Российской Федерации у нас социальное государство. А государевы люди пытаются ответственность за баснословные розничные цены возложить на рыбаков, как это было на заседании президиума Госсовета. Дескать, всё вам рыбакам «очень хорошо», вот и делитесь этим «очень хорошо» со всем населением страны. Но рыбак-добытчик никакого отношения к этим заоблачным розничным ценам отношения не имеет, кроме той части, которая относится к формированию оптовой цены. Так что «очень хорошо» в цене на рыбу нужно относить к торговым сетям и этим «очень хорошо» именно они — торговые сети — и должны делиться с населением страны.

А пока нет закона «О торговле», ждать установления какой-либо разумной розничной цены на рыбу и рыбопродукцию преждевременно

Во всех приморских зарубежных странах с развитой рыночной экономикой и развитым рыболовством анализом и контролем за формированием розничных цен занимаются антимонопольные органы, аналогом которых у нас является ФАС. В некоторых странах государство все же вмешивается в этот процесс, но строго в рамках имеющегося по данному направлению законодательства. Например, в Японии может быть установлена предельная надбавка, но не более 2% для торгового звена, если оно не производит дополнительную переработку рыбы. Кстати, в ходе заседания президиума Госсовета именно об этом говорил, правда, туманно и понять его могли только хорошо информированные члены президиума, депутат Госдумы, председатель Комитета, курирующий рыбное законодательство, В.И. Кашин. Он просил Президента В.В. Путина вмешаться и ускорить принятие Федерального Закона «О торговле». Именно этот закон, в случае его принятия, мог бы ограничивать «аппетиты» торговых сетей по значимым для населения продуктам, включая и рыбу. Президент, судя по его репликам по этому вопросу, всё это хорошо понимает, как и то, что либеральное правительственное крыло Д.А. Медведева и лоббисты торговых сетей всё сделают, чтобы заблокировать этот нужный для населения страны закон. Вот он и пылится уже не один год на полках Госдумы. А пока нет закона «О торговле» ждать установления какой-либо разумной розничной цены на рыбу и рыбопродукцию преждевременно.

Не сидеть, сложа руки

В этих непростых условиях ряд губернаторов приморских регионов под давлением населения начали искать самостоятельно пути и механизмы по снижению розничных цен, как это имеет место на Сахалине. Об этом неоднократно заявлял О.Н. Кожемяко, предложив проект «доступная рыба», убрав излишних посредников меду рыбаками и продавцами. И, вроде бы, уже имеются положительные результаты. Значительно ранее в Мурманске была внедрена программа «дешёвая рыба», когда для граждан с малым достатком рыбаки поставляют в торговую сеть небольшие объёмы рыбопродукции по себестоимости. Но это всё полумеры. В целом же в капиталистической системе стоимость рыбы, как правило, выше стоимости мяса кур, свинины и даже говядины. Другое дело, что и заработки там другие, отличающиеся от наших. Вот это и надо было внимательно рассматривать, в числе других проблем, на заседании президиума Госсовета. Однако этого не произошло. В рыбной отрасли сегодня побеждает непрофессионализм и дикий рынок. Пока это будет, повторюсь, ждать разумных цен на рыбу не следует. Но это не значит, что надо сложить ручки и ждать, куда кривая выведет. Надо побуждать тех, от кого это зависит, прежде всего от властей, законодателей, повернуться лицом к проблемам отрасли и навести порядок в ценовом механизме на рыбу и рыбопродукцию.

О продовольственной безопасности страны

Тема «продовольственной безопасности страны» стала обыденной. У нас всегда разговоры по данному направлению педалируются либо когда цены взлетают вверх, либо когда того или иного продукта недостаёт на полках магазинов. А ведь имеется и законодательная база, касающаяся продовольственной безопасности страны, в которой установлены конкретные целевые индикаторы по обеспечению населения основными видами продовольствия за счёт отечественного производства. Например, по рыбе этот показатель принят — 80%. Неоднократно докладывалось руководству страны о том, что он уже достиг аж 79,4%. Вот- вот, чуть не завтра, будет все 80%! Но это не соответствует действительности. А она, действительность, такова, что за счёт отечественного производства собственной добытой рыбы мы обеспечиваем население страны пока только на 64—65%. Остальная «добавка», около 15%, идет за счёт переработки импортной рыбы. Правительство Д.А. Медведева приняло ошибочные, не просчитав последствия для внутреннего рынка, антисанкции по рыбе, что вызвало недостаток сырья для переработки и недостаток целого ряда рыбопродуктов в розничных сетях, что, в свою очередь, вызвало рост цен. Запоздалые попытки Правительства РФ решить проблему посредством импортозамещения пока свелось только к странозамещению. Вместо сёмги и форели из Норвегии теперь идёт, но по более высокой цене и в меньших объёмах, эта же самая рыба с Фарерских островов и даже из Чили.

В целом же для России проблема обеспечения себя продовольствием во все времена была не простой. Часто ссылаются на царский период, когда, дескать, вдоволь было продовольствия. Может быть, и было вдоволь, но не для всех, как и сегодня, и об этом имеются серьезные научные данные. В новейшей России, когда мы «вошли» в рыночную систему, да и в условиях глобализации, открытости и взаимозависимости государств, обеспечить себя полностью всеми необходимыми продуктами просто нереально. Реально обеспечение тем продовольствием, которое мы можем производить самостоятельно. В других страна с рыночной экономикой основными инструментами регулирующие экспортно-импортные операции с рыбой и рыбопродуктами являются таможенные пошлины и экспортно-импортные квоты. Но последний критерий применяют не все страны.

Действующие системы налогообложения

С ликвидацией головного института ВНИИЭРХ и сокращением исследований по экономическим проблемам в бассейновых научно-исследовательских институтах и учебных заведениях, вряд ли, кто-либо даст исчерпывающий ответ. Всё же попытаюсь обозначить хотя бы контуры этой интересной темы. Совсем недавно норвежские исследователи А. Йоргенсеен и Г. Хейннеланд из института Ф. Нансена опубликовали таблицу налогов и сборов, взимаемых с рыбопромыслового флота Норвегии. Её изучение и сопоставление с налогами, взымаемые с наших земляков, безусловно, отличается. В норвежской системе существует многочисленные, но не значительные по объёму, различные «экологические налоги». Вместе с тем там отсутствуют страховые взносы в ПФ, ФСС, ФОМС, так как всё это оплачивает самостоятельно каждый рыбак из своей собственной зарплаты. Нет в Норвегии и платы за ресурсы. Наше «новшество» по плате за ресурсы, да еще и в воде, норвежцам хорошо известно и не вызвало у них интереса. При строительстве или модернизации рыболовных судов за рубежом и ввозе их в порты Норвегии таможенные пошлины и НДС не взымаются. Никогда в Норвегии не использовались квоты на вылов в качестве инструмента строительства или модернизации рыбопромыслового флота или привлечения инвестиций в отрасль. Такая идея, даже если бы она была предложена кем-либо, никогда в Норвегии всерьёз не была бы рассмотрена. В целом норвежская налоговая система проста и, по моей оценке, более оптимальна к условиям рыночного рыболовства, где велика доля неопределённостей и рисков, чем существующая у нас. Изучение налоговой системы в области рыбного хозяйства разных стран в условиях рыночных отношений заслуживает самого пристального внимания.

Другое дело критерий лидерства стран в области рыболовства. Как правило, берется во внимание вылов и производство аквакультуры. Ряд других исследователей добавляют сюда еще и другие показатели: экспорт, импорт и их стоимость, а также другие экономические показатели. Считается, что по первым критериям лидером является Китай. Если же учесть все другие критерии, то я бы отдал пальму первенства Норвегии. Мы же входим в десятку благодаря только одному показателю — вылову. А вот с учётом всех других, вероятно, находимся в конце двадцатки.

Государственное управление в рыбохозяйственной отрасли

То, что мы уже почти десяток лет находимся в состоянии управленческого кризиса в рыбохозяйственной отрасли известно всем давно, кроме, разве что, самого Правительства, Минсельхоза и Росрыболовства. Основные составляющие этого кризиса: ограниченные функции и низкий федеральный уровень Росрыболовства и непрофессионализм его руководящего состава. Все мои попытки в редакционной группе внести этот вопрос в доклад на президиум Госсовета были заблокированы Россрыболовством и представителями администрации Президента. Тем не менее, в Перечне поручений Президента В.В. Путина от 9 ноября с.г. появилась запись: «Правительству…представить предложения по формированию единой системы управления и координации деятельности государственных органов и организаций, осуществляющих в том числе добычу (вылов) водных биологических ресурсов, производство, хранение, транспортировку и реализацию рыбной продукции». Как практически будет происходить реализация этого пункта поручения, пока неизвестно. Но точно уже известно, что отраслевые союзы и ассоциации в рассмотрении и реализации этого вопроса федеральные органы приглашать не намерены.

В мировой практике по управлению рыболовством, рыбохозяйственной отраслью в странах с рыночной экономикой государственный орган в этой области, как бы он не назывался — Министерство, Национальная служба, Комитет и т. д. — осуществляет управление и сохранение водными биоресурсами, мониторинг и прогноз сырьевой базы рыболовства, предлагает законодательные и нормативные акты, направленные на устойчивое развитие отрасли, ведет международные связи. В разных странах имеются и другие функции, которые исторически сформировались. У нас имеется свой исторический опыт и значительные водные биоресурсы 13 морей и многочисленных рек, озёр и водоёмов. Вот исходя из ресурсной базы и надо перестать маяться управленческой немощью и создать Министерство рыбного хозяйства России с учетом рыночных отношений и сегодняшних реалий. А они таковы, что в условиях санкций и антисанкций (последние в области рыбы, повторю, ошибочны) рыба вновь должна быть, как уже и было неоднократно, палочкой выручалочкой в области обеспечения населения страны белками животного происхождения.

В других странах правительство ликует, когда рыбаки работают прибыльно, налоги платят по законам, рабочие места и зарплату обеспечивают, дотации и субсидии не просят, флот модернизируют и обновляют, а спрос населения на рыбопродукцию удовлетворяется. Напомню, когда в Исландии был финансовый кризис, а он затронул и рыбную отрасль, то именно она сумела одной из первых преодолеть зтот кризис. В своё время, когда я ещё работал в министерстве, мне пришлось по долгу службы встречаться с Министром торговли США Веррети. Это министерство в то время курировало рыболовство США. В разговоре он поинтересовался, как наша страна обходится без серьёзного импорта рыбы и морепродуктов? Я ему, как мог, объяснил, но не скрывал, что это политика нашего государства — отказаться от импорта рыбы, обеспечить население страны за счёт собственного рыболовства. Веррети, вздохнул и сказал: «А меня Президент все время укоряет, что мы — США — не можем за счет собственного вылова обеспечить себя рыбой и морепродуктами. Приходится торговым сетям ежегодно импортировать на 5—7 млрд. долларов США рыбы, чтобы потребитель был удовлетворен. Предложу Президенту забрать у меня рыболовство и создать специальный федеральный орган по рыбным делам. Пусть он этими всеми вопросами и занимается». Этим примером я хочу подчеркнуть, что рыбная отрасль — это не рыбалка с удочкой и не место для экспериментов по внедрению экономически не просчитанных предложений типа «у одних отнять…а другим дать». Так ведь и может осуществиться на практике поучительная сказка А. Пушкина…и в миг все мы окажемся у разбитого корыта!

Вместо заключения

Что касается разного рода критических комментариев относительно моей позиции, взглядов, суждений по предлагаемым властями всех уровней, да и новым руководителям, весьма далеких от рыбы «спецов», мерам в целях якобы развития рыбной отрасли, то не думаю, что это происходит только из-за «непонимания предмета разговора». Все, кто высказывает критические замечания в мой адрес, они прекрасно всё понимают. Другое дело, что одни из них действительно заинтересованно и искренне высказываются по этим комментариям, и именно на них я, прежде всего, обращаю внимание. Другие комментаторы ставят целью своих «высказываний» просто «отметиться», да ещё и пытаются покруче оскорбить, унизить автора; третьи выполняют «госзаказ» —«долбаните старую рыбную гвардию, пусть больше не выступает»; четвёртые хотят показать свою значимость и подчеркнуть свою невостребованность властью. Есть и такие, которых, видимо, я раздражаю по самым разным причинам.

Литература

1. Михова А. Угодили на крючок. Госсовет предлагает рыбакам возвратиться в «нулевые» годы? 5 ноября 2015. URL: http://www.fishkamchatka.ru/?cont=long&id=56272&year=2015 &today =05& month=11.

2. Госсовет предлагает рыбакам возвратиться в «нулевые» годы? 9 ноября 2015 // URL: http://www.fishnet.ru/news/novosti_otrasli/53642.html.

3. Зиланов В.К. Итоги Госсовета 2015 года: шаг вперед, три шага назад. 13 ноября 2015 года // URL: http://www.fishkamchatka.ru/?cont=long&id=56400&year=2015&today=13& month =11

4. Что нужно, чтобы рыба стала дешёвой? Существуют ли такие примеры в мире? Интервью с экс-заместителем Министра рыбного хозяйства СССР В.К. Зилановым. 23 ноября 2015 года // URL: http://www.fishkamchatka.ru/?cont=long&id=56545&year=2015&today=23&month=11



Возврат к списку


 

Арктические новости