Арктика и Север

Наука

Развитие журнала «Арктика и Север» по данным РИНЦ:

Science-Index.jpg
5-impact-factor-rus.jpg
10-Hirsch.jpg
 

Международно-правовая экспертиза статуса участка дна Баренцева моря

Версия для печати
06.06.2016

Международно-правовая экспертиза статуса участка дна Баренцева моря

(с) Дудыкина Инна Петровна, эксперт Управления отраслей экономики, Аналитический центр при правительстве Российской Федерации (2013 г.), Кандидат юридических наук. В 2005 г. закончила Московский государственный институт (Университет) международных отношений (Университет) МИД России (МГИМО) по специальности юрист-международник. Специализируется в исследовании вопросов правового режима природных ресурсов; территории; международного экономического права; общего международного права.

Аннотация. Публикуется заключение по результатам международно-правовой экспертизы статуса участка дна Баренцева моря, находящегося к востоку от разграничительной линии, предусмотренной Договором между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане от 15 сентября 2010 г., а также правового режима промысла «сидячих» видов биоресурсов на этом участке дна.

Ключевые слова: экспертиза, договор РФ и Королевства Норвегии (2010), Баренцево море, континентальный шельф, дно анклава, разграничение, промысел крабов

Договор между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане от 15 сентября 2010 г. (далее — Договор) подписан 15 сентября 2010 г. Договор ратифицирован обеими Сторонами, Российской Федерацией и Королевством Норвегия, вступил в силу.

В соответствии с Конституцией России вступивший в силу Договор Российской Федерации является «составной частью ее правовой системы», а если «международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора» (часть 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации).

В соответствии с Договором его Стороны — Российская Федерация и Королевство Норвегия — согласовали координаты «линии разграничения морских пространств между Сторонами в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане» (статья 1 Договора). Объектом Договора являются те находящиеся между Россией и Норвегией морские пространства, в которых Стороны осуществляют суверенные права и юрисдикцию (статьи 2, 3, 5). Цели Договора состоят в разграничении таких морских пространств (ст. 1) и сотрудничестве в использовании трансграничных месторождений углеводородов, то есть тех, которые пересекаются разграничительной линией (ст. 5; Приложение II к Договору), а также в использовании трансграничных рыбных запасов (ст. 4; Приложение I к Договору). Согласно статье 31 Венской Конвенции о праве международных договоров 1969 г. «Договор должен толковаться добросовестно в соответствии с обычным значением, которое следует придавать терминам договора в их контексте, а также в свете объекта и целей договора».

Договором осуществлено разграничение (делимитация) между Российской Федерацией и Норвегией пространств континентального шельфа на всем протяжении, как на участках морского дна, находящихся под водами их 200-мильных исключительных экономических зон, так и на участке дна под водами так называемого «анклава» Баренцева моря, находящегося за пределами таких 200-мильных зон и замкнутого ими.

Намерение и реализованное волеизъявление Сторон относительно разграничения между ними всего континентального шельфа в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане подтверждается, прежде всего, перечислением в статье 1 Договора координат всех точек, которые соединяются геодезическими линиями, в их совокупности и составляющими линию разграничении.

Таким образом, статья 1 не допускает иного толкования договора в его контексте, а также в свете его объекта и целей — например, в том смысле, что по Договору осуществлено, дескать, разграничение между Россией и Норвегией лишь части дна Баренцева моря, именно, только в пределах их 200-мильных исключительных экономических зон. Такое толкование Договора, не отвечающее национальным экономическим интересам России и Норвегии, противоречило бы его статье 1, а также общему контексту, объекту и целям Договора. Приложенная к Договору карта-схема, на которую в нем сделана ссылка (п.3 ст. 1 Договора), также иллюстрирует, что Стороны разграничили и дно «анклава» Баренцева моря, замкнутого их 200-мильными исключительными экономическими зонами.

То есть контекст Договора, его объект и цели не оставляют сомнений в том, что Стороны квалифицировали дно этого «анклава» в качестве их континентального шельфа, и что Договором разграничены между Россией и Норвегией все пространства континентального шельфа, в т.ч. и участок дна, находящийся под водами «анклава».

О том, что Стороны разграничили между собой именно районы континентального шельфа, в которых только они осуществляют суверенные права и юрисдикцию, а не участок международного района морского дна, свидетельствует и содержание статьи 5 к Договору. Согласно ее п. 2, если «установлено существование месторождения углеводородов на континентальном шельфе одной из Сторон, а другая Сторона полагает, что это месторождение простирается на ее континентальный шельф, то последняя сторона может уведомить об этом первую Сторону». То есть Стороны исходят из того, что линия разграничения пересекает только континентальный шельф, но не международный район морского дна (находящийся за пределами континентального шельфа прибрежных государств); и что месторождение может находиться: 1) на континентальном шельфе одной Стороны; 2) на шельфе другой Стороны; 3) простираться на оба шельфа. Стороны не допускают наличие в районе разграничения международного района морского дна.

Такое же толкование подтверждается и Приложением II к Договору («Трансграничные месторождения углеводородов»), в котором Стороны предусмотрели двусторонний правовой механизм управления такими ресурсами, но не отослали к многостороннему механизму управления ресурсами международного района морского дна, предусмотренному Частью XI Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. (далее — Конвенция 1982 г.) и Соглашением об осуществлении этой Части 1994 г. (далее — Соглашение 1994 г.). И Российская Федерация, и Норвегия участвуют в обоих этих многосторонних договорах.

Россия и Норвегия как участники данного двустороннего Договора согласованно реализовали свои права, предусмотренные статьей 83 Конвенции 1982 г. («Делимитация континентального шельфа между государствами с противолежащими или смежными побережьями»). Осуществленное ими по Договору разграничение (делимитация) континентального шельфа, в том числе и в части дна «анклава», находящегося за пределами их 200-мильных исключительных зон, не вызвало протестов со стороны третьих государств. Эта делимитация шельфа не противоречит и статье 76 Конвенции 1982 г., устанавливающий порядок отграничения прибрежным государством внешней границы своего континентального шельфа от границы международного района морского дна («общего наследия человечества»), потому что п. 10 этой статьи предусматривает:

«Настоящая статья не затрагивает вопроса о делимитации континентального шельфа между государствами с противолежащими или смежными побережьями».

Вывод, на основании изложенного, состоит в том, что дно «анклава» Баренцева моря, разграниченное между Российской Федерацией и Норвегией согласно Договору, имеет статус:

к западу от разграничительной линии, предусмотренной Договором – континентального шельфа Норвегии;

к востоку от этой линии — континентального шельфа Российской Федерации.

Соответственно, правовой режим промысла крабов и иных «сидячих» видов на всем участке морского дна, разграниченного Договором, в том числе и на участке дна «анклава» Баренцева моря, определяется:

к западу от разграничительной линии — законодательством Норвегии;

к востоку от этой линии — законодательством Российской Федерации.

Руководитель
ООО ПКФ «Фактор»
кандидат юридических наук
И.П. Дудыкина
20 мая 2016 г.



Возврат к списку


 

Арктические новости